Музыка для детей в творчестве С.С. Прокофьева
Методическое сообщение
Автор: Скринник Мария Викторовна, преподаватель фортепиано высшей категории, МБОУДОД "Белоберезковская детская музыкальная школа", Пгт. Белая Березка Брянская область Трубчевский район
В раздел дополнительное образование
РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ
Администрация Трубчевского муниципального района Муниципальное бюджетное образовательное учреждение дополнительного образования детей
«Белоберезковская детская музыкальная школа»
Методическое сообщение
«Музыка для детей в творчестве С.С. Прокофьева»
подготовила преподаватель по классу фортепиано Скринник Мария Викторовна пгт. Белая Березка 2015 г
Чудесной страницей творчества великого Сергея Прокофьева стала его музыка для детей и юношества. Для маленьких любителей музыки сочиняли многие композиторы, но мало кто уделял этой области творчества столько внимания, столько серьезных размышлений и сердечного тепла, сколько уделял Прокофьев. Его детская музыка - не просто дар большого художника детям. Мир детей и юношества, запечатленный в музыкальных образах - это одна из важнейших граней творческого облика Сергея Прокофьева, окрасившая своим светлым колоритом его сочинения. Прокофьев часто и охотно обращался к сказочным сюжетам. Еще в юные годы он сочинил музыку на текст знаменитой сказки Андерсена «Гадкий утенок», а в зрелые годы положил сказочные сюжеты в основу своих чудесных балетов «Золушка» и «Сказ о каменном цветке». Среди «сказочных» сочинений Прокофьева мы встретим и поэтичнейшие фортепианные пьесы «Сказки старой бабушки», и озорной балет «Сказка про шута, семерых шутов перешутившего». А рядом с этим русско-сказочным балетом стоит пронизанная таким же острым юмором опера на сюжет итальянской сказки Карло Гоцци «Любовь к трем апельсинам». Сюда же примыкает и любимая ребятами во всем мире симфоническая сказка «Петя и волк», слушая которую, ребята не только получают большое удовольствие, но и наглядно знакомятся с основными инструментами симфонического оркестра. «Петя и волк» - это своеобразный мост, перекинутый Прокофьевым из мира сказок в действительную жизнь современных наших ребят. Петя - уже не сказочный герой, а обыкновенный советский пионер. И дедушка его - обыкновенный, строгий и очень добрый старичок. И охотники - тоже обыкновенные охотники. А вот звери - умеющие «по- человечьи» думать, разговаривать и действовать - это мир сказочный, но великолепно сочетающийся с миром живых людей. И поэтому, если к «Пете и волку», с одной стороны, примыкают все «сказочные» произведения Прокофьева для детей и о детях, то с другой стороны, эта симфоническая сказка ведет нас к другим произведениям детской области прокофьевского творчества - основанным на жизненных, реальных сюжетах, почерпнутых из жизни советских ребят. Это «Зимний костер» - увлекательная сюита из жизни пионеров на стихи С. Маршака, и на его же стихи написанная большая оратория «На страже мира», где дети являются важнейшим, центральным «действующим лицом» сочинения. Это и полная изумительного юмора песня-скороговорка на стихи А. Барто - «Болтунья»; это, наконец, и альбом пьес для молодых пианистов, озаглавленный Прокофьевым очень просто - «Детская музыка». Работа над «Детской музыкой» (сборник был написан в 1935 году) поставила перед Прокофьевым задачу большой художественной сложности. Фортепианная музыка для детей имеет довольно давние и богатые традиции, и сказать новое слово в этом жанре было нелегко. Но Прокофьев блестяще справился со своей задачей. Композитор очень точно почувствовал в дыхании сегодняшней жизни интонации и образы, близкие детворе. И в этом, может быть, основной секрет популярности «Детской музыки», которая словно сроднилась с восприятием детей уже нескольких поколений. Пьесы разнообразны по сюжетам, по характеру музыки, увлекательны по своим образам, занимательны своей необычной, по- прокофьевски свежей мелодикой, гармонией и ритмом. Все пьесы, входящие в сборник, имеют программные заголовки. Это акварельные пейзажные зарисовки («Утро», «Вечер», «Дождь и радуга»), живые сцены детских игр («Марш», «Пятнашки»), танцевальные пьесы («Вальс», «Тарантелла»), тонкие психологические миниатюры, передающие детские переживания («Сказочка», «Раскаяние»). Интересно, что все двенадцать пьес имеют четко выраженную трехчастность строения. Понятно, что трехчастная форма, сочетающая в себе контрастность и повторность в изложении основных музыкальных мыслей, способствует «удобству» восприятия музыки,
предназначенной для маленьких слушателей и исполнителей. Первые две пьесы цикла «Утро» и «Прогулка» отмечены общностью колорита, светлой пасторальностью звучания. В пьесе «Утро» между аккордами, звучащими то в высоком, то в низком регистрах, свободно и легко дышится светлой, простой, какой-то по-особому свежей «утренней» мелодии. Солнце еще не взошло, но его первые, прозрачные лучи мягко освещают природу. А в глубоких басах слышны словно остатки уходящей ночи - там все еще в тени, туда еще не дошли первые предвозвестники наступающего дня. Но вот исчезли последние тени. «Прогулка» приносит с собой утреннюю бодрость и радость. Все кругом посветлело и повеселело. Так и слышится подпрыгивающая ребячья походка и незатейливая утренняя песенка. Потом Прокофьев ведет нас в излюбленную им область сказочности. Тихая, нежная и очень русская по мелодике и характеру «Сказочка» принадлежит к лучшим пьесам сборника. Ее мелодия напоминает русский жалеечный наигрыш, выразительно оттененный «подголосочной» полифонической тканью пьесы. Невольно возникают в памяти лирические страницы ранних фортепианных сочинений Прокофьева — «Сказок старой бабушки», «Мимолетностей,» «колыбельный» эпизод из финала Второго фортепианного концерта... Несомненно в пьесе и развитие черт былинной сказочности, присущей творчеству Лядова. Следующая часть — «Тарантелла». Музыка ее крайних разделов отмечена упругостью ритма и стремительностью, присущей темпераментному итальянскому танцу. Яркий контраст привносит в музыку этой пьесы очаровательная мелодия среднего эпизода, полная мягкого юмора и улыбки. При этом пульс оживленного движения остается таким же непрерывным, неутомимо-энергичным. Интересно, что в «Тарантелле» нет ни одной подлинной итальянской мелодии. И тем не менее композитор с удивительной художественной тонкостью воссоздает неповторимо-своеобразный национальный колорит музыки. В пятой пьесе — «Раскаяние» — преобладает психологизм музыкального повествования, глубокое раскрытие внутреннего мира ребенка. Напевная мелодия этой миниатюры не лишена выразительной декламационности. Это самая серьезная из всех двенадцати пьес. Чудесный светлый «Вальс», пленяющий пластичностью мелодической линии, позднее был использован композитором в балете «Сказ о каменном цветке» («Вальс алмазов»). Вторая тема «Вальса» напоминает небольшое балетное соло. Музыка здесь изящна, несколько капризна и построена как выразительный диалог. Следующие затем пьесы — «Шествие кузнечиков», «Дождь и радуга» и «Пятнашки» — образуют своеобразную маленькую триаду внутри «Детской музыки». В «Шествии кузнечиков», миниатюрном скерцо с чертами маршевости, преобладают энергичные фанфарные интонации. «Дождь и радуга» воспринимается как маленькое интермеццо, являющее собой интересный пример колористической звукозаписи Прокофьева. Сперва музыка рисует унылое, грустное настроение — нельзя из-за дождя на улицу выйти. А потом причудливые узоры мелодии вдруг осветили этот скучный пейзаж своими радужными бликами. Напевная, широкая мелодия (действительно невольно ассоциируется с радугой) вызывает в памяти лирические страницы прокофьевской сюиты «Зимний костер», написанной позднее. По характеру музыки и мелодическому рисунку, а также по фактуре изложения «Пятнашки» словно перекликаются с «Тарантеллой». Однако музыка «Пятнашек» еще более полётна; в этой пьесе много веселого озорства, юмора, улыбки, неожиданных мелодических
поворотов и акцентов — «уколов» (в этом смысле «Пятнашки» перекликаются также с «Шествием кузнечиков»). Мировая и русская классическая музыка насчитывает немало кукольно-игрушечных маршей (достаточно вспомнить марши из первой симфонической сюиты и балета «Щелкунчик» Чайковского). Развивая эти традиции, Прокофьев, разумеется, не утрачивает неповторимые качества собственного стиля. К тому же «кукольность» не является здесь доминирующей характерностью музыки. В марше остроумно сочетаются некоторая «игрушечность» колорита (особенно в среднем разделе) с тонко претворёнными интонациями удалой солдатской песни. Завершают цикл две светлые напевные миниатюры. «Вечер» напоминает маленький поэтичный ноктюрн, отличающийся акварельной нежностью музыкальных красок. Впоследствии эта пьеса также обрела новое звучание в балете «Сказ о каменном цветке», где она стала одной из характеристик героини балета Катерины. Пьеса «Ходит месяц над лугами» - миниатюрные вариации на тему, по чистоте мелодического рисунка и спокойной плавной ритмике близкую к русским хороводным песням. Это чудесная картинка природы, спокойной и поэтичной, тихо спящей, чуть освещенной холодным блеском плывущего по ночному небу месяца... «Ходит месяц над лугами», — писал Прокофьев, — написана на собственную, а не на народную тему. Я жил тогда в Поленове, в отдельной избушке с балконом на Оку, и по вечерам любовался, как месяц гулял по полянам и лугами». Рассматривая сюиту в целом, можно заметить одну интересную закономерность этого цикла. Многие его части словно перекликаются по своему образному содержанию. Так, музыка «Вечера» со своим мягким «акварельным» колоритом в чем-то близка «Утру»; «Сказочка» и «Ходит месяц над лугами» тонко и неназойливо вводят маленького слушателя в волшебный мир русской сказочности и песенности. Эта «перекличка» крайних частей цикла (двух начальных и двух завершающих) образует своеобразное «двойное» обрамление. Известно, что композиционный прием обрамления существует не только в музыке, но и в литературе (обрамление рассказа повествованием «от автора»), в былинном фольклоре (зачин и завершение былины сказителем), в драматургии (пролог и эпилог пьесы). В сюите же Прокофьева эта композиционная особенность связана с сюжетностью музыкального повествования; при этом сюжетность «Детской музыки» является обобщенной. Она характеризует не «буквальное» внутреннее развитие каждой миниатюры, а цикл в целом. «Детскую музыку» можно рассматривать как музыкальные картинки ребячьего дня — с утра и до вечера. Как мы видели, подобная же «арочная» связь пьес охватывает и миниатюры, входящие в середину сюиты. Такая последовательно развитая взаимосвязанность пьес сборника — не частое явление в произведениях, предназначенных детям. Эта особенность сюиты воспитывает в юных слушателях и исполнителях обобщенность художественного восприятия. Д. Кабалевский писал: «Каждая из этих пьес не только доставит удовольствие юным пианистам, но и принесет им большую пользу, разовьет их творческую фантазию, продвинет пианистическую технику...Самое же главное, что привлекает всегда в этой музыке и тех, кто ее играет, и тех, кто ее слушает, - это тот от солнца идущий свет, которым светится все творчество Прокофьева. Я уверен, что, попав под живительные лучи этого света, юные музыканты сразу полюбят музыку Сергея Прокофьева, замечательного композитора, чье искусство несет с собой радость всем, кто с ним соприкасается, - и взрослым, и юношеству, и детям».
В раздел дополнительное образование