Структурно-семантические типы устойчивых единиц

тавтологического характера (на материале пермских говоров).

Лексика

является

наиболее

подвижным

уровнем

языка,

ярким

отображением

жизни

народа.

Появление

новообразований

в

языке

свидетельствует о некоторых изменениях в политическом, культурном или

социальном строе страны. Диалектная лексика является экспрессивной по

происхождению, так как с помощью нее люди выражают свое отношению к

происходящему.

На

территории

Прикамья

проживает

большое

количество

народов,

которые имеют свой особенный говор. Под пермскими говорами понимаются

северно-русские,

входящие

в

состав

Пермского

края

как

современной

административно - территориальной единицы.

Целенаправленное

лексическое

обследование

пермских

говоров

началось с 50-х годов XX века. Специальное изучение фразеологии пермских

говоров

началось

с

1964

года.

Первоначально

экспедиции

проходили

в

северных районах Прикамья - Соликамском, Красновишерском, Чердынском,

Усольском, Карагайском, позднее и в южных – Чайковском, Нытвенском,

Оханском, Кунгурском, Октябрьском районах. По словам К. Н. Прокошевой,

пермские говоры несут в себе функции древлехранилища исконной русской

культуры.

Основным

источником

материала

исследования

по служил

«Фразеологический словарь пермских говоров» К.Н. Прокошевой.

Картотека

насчитывает

68

единиц

тавтологического

характера.

В

процентном

соотношении

это

составляет

1,36%

от

общего

количества

фразеологизмов, поскольку в Словаре К.Н. Прокошевой собрано около 5000

устойчивых сочетаний различной структуры. Также источником является

« Словарь говора д. Акчим Красновишерского района Пермской области

(Акчимский словарь)» главный редактор Франциска Леонтьевна Скитова.

Картотека составляет 22 единицы.

В современном языкознании нет единого мнения об

определении

фразеологического

оборота

как

языковой

единицы,

поэтому

мы

рассматриваем различные точки зрения на этот вопрос (таких ученых как

Шанский Николай Максимович, Жуков В. П., ).

Н.М. Шанский в своей работе «Лексика и фразеология современного

русского языка» определяет фразеологический оборот следующим образом:

«Фразеологический оборот - это воспроизводимая значимая единица языка из

двух

или

более

ударных

компонентов

словного

характера,

целостная

по

своему значению и устойчивая в своем составе и структуре».

В.

П.

Жуков,

А.В.

Жуков

объясняют

фразеологизм

как

«воспроизводимый в речи оборот, построенный по образцу сочинительных и

подчинительных

словосочетаний

(непредикативного

или

предикативного

характера),

обладающий

целостным

(или

реже

-

частично

целостным)

значением и сочетающийся со словом».

А.

Б.

Бабкин

под

фразеологической

единицей

признает

«

семантическую

единицу

более

сложного

порядка,

чем

слово,

но

функционально близкая к слову и, соотносительно, члену предложения, т.е.

сочетание

слов,

обладающее

постоянным

составом

и

отличающиеся

семантическим своеобразием».

Также мы выделяем общие и отличительные признаки между словом,

словосочетанием и фразеологическим сочетанием.

Существенными

признаками

для

фразеологического

сочетания

являются:

смысловая

целостность,

устойчивость

сочетания

слов

и

воспроизводимость.

В состав фразеологизмов русского языка одни ученые относят все

устойчивые сочетания слов, другие – ограничивают перечень фразеологизмов

языка

только

определенной

группой

устойчивых

словосочетаний.

У

некоторых исследователей к фразеологизмам относят пословицы, поговорки,

крылатые слова, выражения, а у других – нет.

Под

фразеологической

единицей

мы

понимаем

относительно

устойчивое, воспроизводимое сочетанием лексем, обладающее целостным

значением.

Понятие «народной фразеологии» также понимается по-разному. Ларин

Борис

Александрович

под народной фразеологией понимает «ту часть

богатейшей фразеологии национального языка, которая и создается и живет в

речи

народных

масс,

-

в

отличие

от

специально

книжной,

например

библейской,

античной

и

индивидуально-писательской

фразеологии».

При

этом термин «народный язык» дается в широком и узком понимании. В

широком – «вариации языка своего народа - от фольклора и диалектальной

речи до высших образцов ораторского и писательского мастерства», а в узком

смысле

–

«то,

что

создается

в

народных

массах,

от

книжного,

ученого,

космополитического, чуждого народу в национальном языке».

Как

отмечает

И.

А.

Подюков,

«под

народной

речью

понимается

«простая

речь»,

т.е

устная

речь

сферы

обиходно-бытового

общения,

являющую в наше время промежуточное образование, совмещающее черты и

диалектного языка, и просторечия, и литературного языка».

Борис

Александрович

выделяет

разряды

народной

фразеологии

(общенародные, областные)

« Диалектная фразеологическая единица, – по слова Федорова А.И,-

относительно

целостное

словосочетание

(именного,

адъективного,

глагольного, адвербиального типа) со сложной семантической структурой,

обладает устойчивостью компонентов, что обеспечивает ей не разовое, а

часто

повторяющееся

употребление

в

системе

одного

или

нескольких

говоров».

Подюков

И.

А

выделяет

вероятностное

значение

народного

фразеологизма: « дискретность, взаимопроницаемость смыслов, компактно

сконцентрированных

в

устойчивом

народном

выражении,

требуют

от

говорящего

сложно-аналитического

его

восприятия,

позволяют

индивидуально

интерпретировать

его.

Соответственно

очень

часто

использование фразеологизма в устной народной речи – это своеобразный

лингвистический

тест-проверка

на

лингвистическую

компетенцию

говорящих, свидетельство повышенного внимания носителей народной речи

к

форме

языкового

выражения,

увлеченности

этой

формой,

проявлением

своеобразной народной языковой эстетики».

Термин "тавтология" в лингвистической литературе определяется по-

разному.

1. Тождесловие, повторение сказанного другими словами, не вносящее

ничего нового. Авторские слова — это слова автора.

2. Повторение в предложении однокоренных слов. Следует отметить

следующие

особенности

произведения.

К

недостаткам

пособия

можно

отнести недостаточное количество иллюстративного материала.

3. Неоправданная избыточность выражения. Более лучшее положение

(в форме лучшее уже заключено значение сравнительной степени). Самые

высочайшие

вершины

(в

форме

высочайшие

уже

заключено

значение

превосходной степени).

Объектом

исследования

по служили

устойчивые

единицы

тавтологического характера пермских говоров:

«Силой-силовски хожу, ноги

не служат» Бычино Краснов, «Бегунцами, бывало, бегали; парни, девки-все

вместе играют, перами встают, один дежурной, двое бегут, дежурной

ишат»

Кузнецова

Сол. «Меня молодёхоньку взамуж выдали, дак большая

золовка без

точила

меня

точила:

я,

бывало,

слезами

умывалась-и

заступиться некому» Губдор Краснов, « Глядишь - опять комбайн сломался,

ден-денский сидят чинят его копаются» Губдор Краснов, «На покос –то

идут в холщовниках, дак только биль бело» Осокино Сол.

Тавтологические сочетание как предмет исследования пермских

диалектологов.

К.

Н.

Прокошева

во

вступительной

статье

к

«Фразеологическому

словарю пермских говоров» выделяет разные по структуре фразеологизмы,

при

этом

тавтологические

сочетания

отнесены

к

отдельной

структурной

разновидности

.

А.Н. Борисова в статье « Образно-выразительные фразеологизмы в

соликамском

говоре

Пермской

области»

отводит

эмоционально-

экспрессивную функцию в говоре именно тавтологическим сочетаниям.

Также она описывает две структурно-семантические модели, которыми

представлены глагольные тавтологические единицы:

1. Глаголом в сочетании с существительным в косвенных падежах, как

правило,

отдельно

не

употребляющимся.

При

этом

возникающее

общее

значение

фразеологических

единиц

не

равно

значению

глагола

(броском

бросать, валом валить, бегушом бежать, ходом ходить)

2.

Глаголом

в

сочетании

с

отглагольными

наречиями,

которые

как

отдельные

лексические

единицы

не

употребляются

и

не

могут

быть

перемещаемы (ноимя ныть, лья льет).

В говоре есть также тавтологические сочетания, представляющие собой

повтор однокоренных существительных (тулай тулаем) или существительных

с однокоренными прилагательными в качестве определения (зимы зимские,

неделя недельски).

При

анализе

словарей

мы

выявили

90

устойчивых

сочетаний

тавтологического

характера.

Под

тавтологией

мы

понимаем

соединение

однокорневых

слов

или

форм

одного

и

того

же

слова,

которое

характеризуется структурно-семантической взаимосвязью.

В

результате

проведенного

анализа

мы

получили

следующие

результаты.

Полученные

тавтологические

сочетания

разделены

на

восемь

структурных групп. Наиболее многочисленными являются модели сущ. +

сущ., нареч. + гл., сущ. + прил. Это связано с лексико-грамматическими

свойствами знаменательных частей речи и их употреблением в литературном

языке. Устойчивые сочетания тавтологического характера делятся нами по

принципу эквивалентности частям речи. По количеству входящих единиц мы

выделяем

ядерные

и

периферийные

элементы

устойчивых

сочетаний

тавтологического

характера.

В

ядерные

элементы

входят

сочетания

субстантивного типа, представленные такими структурными схемами: сущ. +

прил. и глагольного типа, представленные тремя структурными моделями:

нареч. + гл., гл. в форме inf. + гл. в форме inf, сущ. + гл. в форме inf.

Модель имя существительное + имя существительное составляет 26

единиц, которые могут употребляться с предлогом или без него: год с годами,

нос от носа, зима по зиме, из коленья коленью, из душеньки в душеньку,

веки веков, звон звоном, реса ресой, чин чином, тор-тором и др.

Модель имя существительное + имя прилагательное представлена 11

единицами. В модели присутствуют идеальное сочетание с точки зрения

структуры – молодая молодуха, но большую часть составляют сочетания, в

которых зависимый компонент имеет различные суффиксы: вечер вечерский,

день деньский, из старины старинущий, силой-силовски, чернь чернево и

др.

По

модели наречие + глагол построена

21 единица. Устойчивые

сочетания

этого

типа

выражены

глаголами

и

наречиями,

образованными

суффиксальным

способом: ревушком

реветь,

летком

лететь,

ходить

ходуном, бегунцами бегать, висьма висеть, ходить ходуном, битком бить,

убегом убежать и др. В эту модель входят наречия, построенные с помощью

окказиональных формантов: светильно светить, уруги ругаться.

Устойчивые сочетания тавтологического содержания модели глагол в

форме inf. + глагол в форме inf.

включают в себя 3 единицами, в которых

второй глагол образован префиксальным способом: пить да выпить, пасть

и пропасть, ждать пождать. Сочетания глагольного типа изменяются в

речи без ограничений (пил да выпил, пьет да выпьет).

Модель имя существительное + глагол в форме inf. представлены 4

единицами: думушкой

не

думать,

дранье

драть,

валежи

валить,

без

точила точить.

Многочисленность

этих

моделей

объясняется

тем,

что

происходит

взаимовлияние диалектного и литературного языка. Это связано не только с

лексико-грамматической сочетаемостью знаменательных частей речи, но и с

тем,

что

в

образовании

участвуют

форманты,

которые

наиболее

употребительны в литературном языке, поэтому они и составляют ядерные

элементы.

В

периферийные

элементы

устойчивых

сочетаний

тавтологического

характера вошли сочетания адъективного, адвербиального и нумеративного

типа. Они оказались менее многочисленными в своем составе. Основной

способ

образования

одного

из

элементов

этих

единиц

–

префиксально-

суффиксальный: пусто-напусто, глухо-наглухо, голо-наголо, наглухо глух,

наслепо слеп, вольненько да развольненько, движимо-недвижимо.

Можно говорить о том, что разные по структуре устойчивые сочетания

тавтологического

характера

в

основном

имеют

схожую

семантику

–

непрерывного, продолжительного процесса; меры и степени; времени: зима

по

зиме

–

зимы

зимские,

из

старины

старинущий

–

наглухо

глух,

движимо-недвижимо

–

из

вершка

в

вершок.

Общность

семантики

обеспечивается

в этих оборотах повтором лексем, которые указывают на

избыточность.

Тавтологические сочетания широко используется жителями не только

Пермского края, но и других крупных административных центров, для того

чтобы облагородить, «украсить» свою речь, придать ей индивидуальность.

Устойчивые сочетания тавтологического характера представляют собой

сложное и многогранное явление. Они стоят на границе между свободными

сочетаниями

и

фразеологизмами.

На

это

указывает

то,

что

устойчивые

сочетания

тавтологического

характера

обладают

свойствами,

которые

являются

характерными

для

фразеологических

единиц

(устойчивость,

воспроизводимость),

но

устойчивые

единицы

тавтологического

характера

строятся

по

модели

свободных

словосочетаний

и,

что

самое

главное,

сохраняют семантику входящих в них слов, это не дает им возможности стать

переносными единицами языка (Ср. держать камень за пазухой, сматывать

удочки и под.)

Специфика

тавтологических

сочетаний

заключается

в

том,

что,

обслуживая

определенный

контекст

или

речевую

ситуацию,

они

не

претендуют на то, чтобы закрепиться в языке, войти в общее употребление.

При этом их наличие указывает на то, что народ активно принимает участие в

их

образовании,

выражая

тем

самым

свое

стремление

обогатить

речь,

придать ей оттенки, которые буду отличаться точностью и неповторимостью.

Список

литературы:

1.

Жуков В.П., Жуков А.В. Русская фразеология. Учеб. пособие. – М.:

Высшая школа, 2006. — 310 с.

2.

Ларин Б.А. История русского языка и общее языкознание. – М., 1977. –

С. 125-149)

3.

Прокошева К. Н. Фразеологический словарь пермских говоров. –Пермь,

2002. – 432 с.

4.

Подюков И. А. Архаическая фразеология в пермских говорах // Живое

слово в русской речи Прикамья. Пермь, 1985.

5.

Словарь говора д. Акчим Красновишерского района Пермской области /

Пермский гос.ун-т; ред. Ф. Л. Скитова. – Пермь,1984 – 2011

6.

Шанский Н. М. Лексика и фразеология современного русского языка. –

М.: Учпедгиз. – 1957. – 168 с.