ЗАМЕТКИ КОНЦЕРТМЕЙСТЕРА

Предисловие

Эта работа задумана мной как описание некоторых случаев из личной

концертмейстерской практики, начавшейся в юности и продолжающейся по

сию пору. Здесь, в коротких заметках, также история моих

профессиональных поисков – ошибок и находок.

Не стану ограничиваться специфическими аспектами работы

концертмейстера, они достаточно полно и подробно рассмотрены в уже

имеющемся внушительном объёме методической литературы, но некоторые

собственные соображения по этим вопросам высказать не премину.

1

Моя концертмейстерская эпопея началась в середине 70-х. Мне было 17, и

учился я на третьем курсе музыкального училища. Штатных

концертмейстеров не хватало, поэтому, чтобы обеспечить нуждающихся, к

работе привлекали нас, учащихся фортепианного отделения. Это было

неплохое материальное подспорье: общий доход вместе со стипендией почти

равнялся зарплате работников тех. персонала!

Конечно, 10 лет общения с инструментом не прошли даром, пригодились и

навыки, полученные на уроках ансамбля и в концертмейстерском классе. И

всё же, на мой взгляд, эта работа и была настоящей школой, заложившей

фундамент предстоящей деятельности.

В мою нагрузку вошли скрипачи (специальность), духовики и, позже,

народники по классу дирижирования.

Необходимость исполнять аккомпанементы скрипичных концертов Баха,

Бруха, Мендельсона, а также играть попурри из опер и балетов, судорожно

перелистывая клавир от одной сцены к другой, заставила не только

мобилизовать весь пианистический, музыкантский арсенал, который был у

меня к тому времени, но и пробудить скрытые возможности, ещё дремавшие

во мне. Навыки чтения с листа, способность быстро схватывать текст, не

утрачивая контроль качества ансамбля, получили стремительное развитие.

Всё далеко не безупречно получалось в тот период, но скупые знаки

одобрения преподавателей скрипки и дирижирования давали уверенность,

что я на правильном пути.

2

Далее я был приветливо встречен родной школой. Сила привычки для

большинства преподавателей оставила меня Женей. Впрочем, меня это

устраивало, как устраивает и сейчас. Также был я встречен и…

преимущественно простенькими аккомпанементами репертуара начинающих

скрипачей и домристов. Детские пьески дали изрядную оплеуху привыкшему

к фактурным щедротам слуху (даже в рифму), обнажив изъяны – как

парадоксально это ни звучит – собственной звуковой палитры.

С другой стороны, работа концертмейстером хора и, в течение двух лет, с

духовиками вдали от пенат (технически крепкие были ребята) потребовала

изрядной технической ловкости плюс умение транспонировать. Пришлось

задуматься, исчерпывающе ли звучит формула: техника – умение играть

быстро, громко и долго. И со временем нашлась формула альтернативная:

техника – степень управляемости исполнением.

3

Скрип моей логики с опорой на опыт и методическую литературу дал мне

понять, что фундамент техники закладывается приёмом звукоизвлечения –

тем самым, с чего приступают работать с начинающими. Казалось бы –

банальность, но как часто она забывается с окончанием первоначального

периода обучения. Между тем, в любом виде техники высокая степень

управляемости будет зависеть не только от хорошего воспитания внутреннего

слухового представления, но также и тактильно-двигательного. В идеале

двигательные должны автоматически вытекать из слуховых. Любая неясность

внутреннего рождает соответствующие дефекты «снаружи».

4

А слушать «приходится» не только себя. Впрочем, солисту – тоже. Многие

юные исполнители не слишком обременяют себя подобной заботой. Но это –

о суровых буднях. Когда же наступает праздник – всегда хочется сказать:

«Приятно слышать, что Вы меня слышите». В эти благодатные моменты

любое произведение для солиста и ф-п превращается в камерный ансамбль:

два музыканта совместно создают эмоционально-смысловую звуковую

картину, не противопоставляя себя постоянно друг другу.

5

И тут мне вспоминается диалог после прослушивания одного из конкурсов.

Обращается ко мне женщина-преподаватель из числа слушателей:

− Мы вас с удовольствием слушали.

− Да, – говорю, – у нас талантливый мальчик.

− Нет-нет, мы именно Вас слушали!

Неоднозначное чувство вызвал этот комплимент.

6

Однако не будем забывать, что в образовательных учреждениях

музыкальное полотно создаётся под неусыпным контролем главного

режиссёра – Его Величества Преподавателя, эстетическим установкам

которого, так или иначе желательно соответствовать.

Как-то Ю. В., в классе которого я долгое время работал, на конкурсе

скрипачей попросил «прикрыть» его ученика. Тот играл мазурку C-dur

Г. Венявского. Тревожили возможные потери в интонации. Произведение

бравурное, размашистое, поэтому просьбу я выполнил. В этом мне помог

весьма разыгранный концертный рояль и малый объём зала с хорошей

акустикой. По окончании конкурса к нам подошёл бывший соратник Ю. В. и

начал с меня:

− Ну, что-то Вы в этот раз…

Далее подобрать нужное слово он не сумел, а я смущённо развёл руками.

Ю. В. разрядил обстановку, деликатно признавшись в своей просьбе ко мне.

Он вообще был очень деликатным человеком. Свою настойчивость он

предпочитал проявлять мягко. Как и в тот раз, когда я не сумел поехать на

очередной конкурс − с ним и его ученицей. Им любезно предоставили

концертмейстера – девушку. Ю. В. на репетиции с ней не менее любезно

попросил приглушить звучность аккомпанемента в одном из фрагментов

программы.

− А она – пальчиком в ноты, – рассказывал он мне в дальнейшем,

старательно пряча ироническую улыбку, – дескать, forte написано. И говорит:

«Я хороший концертмейстер и работаю уже три года»!

Так по-разному может складываться диалог преподавателя и

концертмейстера.

С Ю. В. мы приходили к согласию почти всегда. В память о нашей

многолетней дружбе сложились следующие строки:

ЛЯ

Вот, скажем, есть такой тандем:

преподаватель – концертмейстер.

Ну, есть – и есть. Судьба зачем

ещё прочнее варит клейстер?

Понять мне, право, нелегко:

зачем, когда нависнут тучи,

приходит в память далеко

не самый важный в дружбе случай.

Ученику перед игрой

на «Воркутинской параллели»

подправить в зале скрипки строй

мы с Юрой к сроку не успели.

Пиликать в глубине кулис

во время конкурса нельзя, и

коллегу выручил сюрприз

скрипичной леди – из хозяев.

«Я подскажу, где ля сейчас

совсем такое же, как в зале.

Рекомендую Вам мой класс».

Пошли. Вернулись. «Взяли?» «Взяли»…

Ещё не осознав, в чём суть,

он у скрипичного народа

осведомился: «Вам вернуть»?

«Попробуйте»…

_____________

Уже два года

калитка друга заперта.

Ушёл он, не прощаясь, сразу

Подведена была черта

передним бампером УАЗа.

Я долго маялся, скуля,

свою баюкая утрату

и, мне оставленное, Ля,

не подлежащее возврату.

7

Заголовок стихотворения заставил вспомнить о том, что я ещё и

настройщик. Но если в школе, где работаю, я могу сам подготовить

инструмент к выступлению, то на выездных конкурсах уже полагаюсь на

других. Чаще всего думаю о ф-п мастере с благодарностью. Но бывали

случаи, когда закулисный волшебник ограничивал свою миссию аккуратной

настройкой. До регулировки, видимо, руки не доходили. Приходилось играть

на инструментах с весьма ранним ауслезером или заметным шпилерлюфтом

(если это пианино). На pianissimo к такой клавиатуре приспособиться трудно.

При недостаточно активном прикосновении молотки просто не будут

долетать до струн.

Поэтому должен заявить (старательно пряча улыбку), что на подобные

конкурсы концертмейстеру требуется стаж не менее 3-х лет.

А добросовестным ф-п мастерам посвящаю это стихотворение:

НАСТРОЙЩИК

Если открыть чемодан, - скажут: взломщик.

Инструментальный набор чересчур

там специфичен. Потёртый альбомчик;

в нём – адреса и таблицы мензур.

Что ж, впечатление к истине близко:

к ценностям чёрный использует ход;

разве что, без криминального риска.

Зная секрет деликатных метод,

в илом заросших ракушках гармоний

стало обыденностью добывать

жемчуг, ключа ощущая в ладони

отполированную рукоять.

8

Однако, какой бы ни был инструмент, без него концертмейстер заведомо не

в состоянии выполнять своё предназначение. А чтобы выполнять его

успешно и в максимальной для себя степени владеть инструментом –

необходимо как можно чаще ощущать под пальцами его клавиатуру, не

ограничиваясь аккомпанементами учебного репертуара и аккомпанементами

вообще. Впрочем, и навыки сольного исполнения, и искусство

аккомпанемента всегда обогащали друг друга. Если и в том, и в другом

повышать перед собой профессиональную планку – это и будет залогом

успеха.

В заключение посвящаю нашему «орудию труда» маленькое

стихотворение:

РОЯЛЬ

Заряд напружиненности постоянной

скрывает под сводами недр

расчётная тонкость души деревянной –

примерно один сантиметр, -

закованной в клетку. Чугунные рёбра.

И нервов натянутых сталь,

которые так неожиданно добро

ответят на чью-то печаль.