Статья

на тему:

«Педагогические аспекты в

работе с «трудными»

детьми.

Подготовила:

воспитатель

М. Н. Самойлова

В последнее время проблема общения с «трудными» детьми стала

чрезвычайно

актуальной.

Происходит

это

потому,

что

численность

«трудных» детей неуклонно растёт. Они уходят из родительского дома,

бродяжничают, нигде не учатся и не работают, хулиганят, воруют.

Употребляют алкоголь и наркотики, или же, напротив, замыкаются в стенах

своего дома, почти не выходят на улицу и целыми сутками просиживают за

компьютером, ничем не интересуясь и ничего не читая, путешествуют по

Интернету или играют в компьютерные игры.

Если в былые годы «трудными» детьми становились по преимуществу

подростки, то теперь дети попадают в данную категорию нередко уже в

возрасте 8-11 лет. В настоящее время даже по отношению к детям-

дошкольникам педагоги и воспитатели применяют выражение: «трудный

ребёнок».

Стоит ребёнку однажды попасть в список «трудных» детей, часто за

ним по жизни тянется шлейф дурной репутации. С ним мучаются все: и

родители, и воспитатели, и педагоги, и социальные работники. Никто не

хочет такого ребёнка принимать в детский сад или школу, включать в

коллектив или дружескую компанию. Перед ним везде и всюду возникает

стена, запрет или отказ.

В связи с этим, встают вопросы: «Что мы знаем о «трудных» детях?

Почему они становятся «трудными» для нас?

Очевидно, что мы, взрослые, не понимаем или не хотим их понять. Мы

привыкли действовать стереотипно, подгоняя жизненные ситуации под

привычный стандарт. Мы пытаемся воздействовать на них, а они постоянно

воздействуют на нас, заставляя думать, подбирать нешаблонные решения и

применять индивидуальный подход. Нередко эти встречные влияния

приобретают конфликтный характер, и вопрос решается так: «кто-кого».

Приходится признать, что часто родители, педагоги и воспитатели, желая

выиграть эту битву, пользуются силовыми методами (наказаниями, или

административными взысканиями) и удаляют детей от себя, исключают или

отталкивают. Оттолкнув же, вздыхают с облегчением, чувствуя себя

«победителями», но, безусловно, проигрывают детям и подросткам в

нравственном и психологическом отношении.

Существует ли какой-то иной путь работы и общения с «трудными»

детьми?

Чтобы найти другой способ психолого-педагогического взаимодействия с

ними. Прежде всего, надо понять, что «трудные» дети – это не просто дети, с

которыми нам, взрослым, трудно, а это дети, которым трудно. Им очень

трудно жить среди нас, т.к. их душа обделена любовью и добром со стороны

взрослых, чаще всего родителей. Лишённая отцовской и материнской ласки,

родительской поддержки и любви, детская душа не может развиваться

нормально,

она

ослабевает,

болеет,

озлобляется

и

деформируется

в

негативном направлении. «Трудный» ребёнок – это, как правило, ребёнок, в

душе которого затаилось чувство сиротства и отверженности родителями.

Ощущение своей беззащитности и оставленности формирует в сознании

такого ребёнка болезненный «комплекс неполноценности», который требует

выработки

компенсаторных,

защитных

психологических

реакций,

направленных

на

самоутверждение.

В

свою

очередь,

стремление

к

самоутверждению разрушает гармоничность общения с окружающим миром:

ребёнок становится вынужденным эгоцентристом, у него развивается

повышенная чувствительность к мнению окружающих людей, болезненная

ранимость,

склонность

к

обидчивости,

амбициозности,

упрямству

и

демонстративности (браваде), корысти и лукавству. В этом состоянии

человеку свойственна ярко выраженная «раздвоенность» с одной стороны,

склонность к развитию негативных побуждений и стремление вызвать на

себя возмущение и раздражение окружающих людей, а, с другой, - особенно

острая потребность в понимании, любви и сострадание с их стороны.

Постоянно претендуя на проявление «особого внимания к себе», «трудные»

дети сами оказывают на взрослых своеобразное психологическое давление,

навязывая им определённый способ общения и взаимодействия. «Трудные»

дети всегда являются для взрослых загадкой: то невпопад рассмеются, то

неожиданно заплачут и впадут в истерику, то вдруг нагрубят в ответ на

заботу и доброту, то сделаются апатичными и бесчувственными, то

шокируют окружающих вызывающим внешним видом. Они постоянно

стремятся обратить на себя внимание, а затем. Добившись своего, доводят

взрослых до раздражения или отвращения к себе. Странности в поведении

«трудных» детей вызывают у педагогов, воспитателей и родителей страх, что

они могут с ними не справиться, показаться смешными и беспомощными в

своих воспитательных усилиях.

Формирование «эгоистической индивидуальности» в сознании ребёнка

приводит его к нравственной катастрофе. Он перестаёт быть человеком,

открытым для общения с другими людьми и окружающим миром. Он

замыкается в скорлупе своего самолюбия, теряя способность к творческому

саморазвитию и самоорганизации. Вследствие этого, «трудные» дети несут в

себе постоянную опасность саморазрушения и разрушения окружающей

среды. Ослабленные, исковерканные души «трудных» детей становятся

слепыми и глухими: они не слышат предупреждений и увещеваний, добрых

советов и наставлений. Такие дети избегают всякого насильственного,

назидающего

педагогического

воздействия.

Испытывая

огромные

психологические

страдания

от

чувства

«непонятности»

и

«исключительности»,

«трудные»

дети

практически

никогда

сами

не

обращаются за помощью к взрослым.

Для того, чтобы действительно помочь «трудным» детям, требуется совсем

иной педагогический подход. Для его реализации требуется совместное

проживание педагогом и воспитанником, родителями и ребёнком, жизни,

основанной на взаимной любви и уважении друг к другу. Соответственно,

для общения с «трудными детьми и подростками» требуются особые люди,

способные к состраданию, пониманию, терпению и бережному выхаживанию

истощённых сил воспитанников. Не педагогическим назиданием о том, как

нужно себя вести, а любовью и терпением воспитателя будут преодолеваться

болезненные изломы их души.

Прежде всего. воспитатель должен привнести в жизнь «трудного» ребёнка

созидательную силу, разрешающую его глубинный конфликт. Он должен

уметь выполнить функцию «правдивого зеркала», в которое воспитанник

может всмотреться, не испытывая тех болезненных неудобств, которые

дозволяет ему его внутреннее самосозерцание, Он должен прийти в жизнь

своего воспитанника как Друг, имея заведомо доброе отношение к нему

самому и сострадательное отношение к его состоянию. Воспитатель должен

вникнуть в сущность внутренних переживаний «трудного» ребёнка без

осуждения и насмешки, подсказать конструктивный выход из разлада с

самим собой и поддержать его на трудном пути становления новой для него

жизни. Дружелюбное отношение педагога к своему воспитаннику возможно

лишь при условии, что он сможет узреть в нём Личность. Относясь к своему

воспитаннику как к развивающейся личности, воспитатель может помочь ему

только тогда, когда он сможет побудить его решиться на тяжкий

нравственный труд, направленный на преодоление внутреннего конфликта с

самим собой. Тогда со временем ребёнок, опираясь на помощь своего

старшего

Друга,

перестаёт

обороняться

от

ощущения

«внутренней

неполноценности» и начнёт понуждать себя к постоянному нравственному

совершенствованию.

Забота о «трудных» детях и подростках предполагает спокойное, ровное,

окрашенное

в

сочувственные

тона

отношение

педагога

к

своим

воспитанникам. Готовность дать полезный совет или подставить плечо в

трудную минуту, помочь словом и делом постепенно выводит воспитанников

из состояния болезненной ущемлённости самолюбия, боязни неудачи и

недоверия взрослым людям. Первые удачные шаги в новом направлении

возвращают «трудным» детям ощущение радости и надежды на позитивные

перемены в жизни, укрепляют их уверенность в своих силах и формируют

чувство признательности к своему помощнику. Однако сам педагог не

должен обольщаться бурными проявлениями ответной благодарности, любви

и симпатии.