Муниципальное бюджетное учреждение дополнительного образования

Интеллектуально-творческий центр «Кэскил» им. Н. И. Протопоповой

Реферат

на тему: «Сибирский шаманизм: якуты»

Выполнил работу:

Педагог дополнительного образования

Яковлева Мотрена Ивановна

г. Якутск, 2021

Содержание

Введение…………………………………………………………………3

1. Традиционные религии якутов……………………………………...4

1.1. Шаманы и шаманки……………………………………………7

2. Призвание и становление шаманов…………………………………8

3. Камлание шамана …………………………………………………..14

4. Шаманские атрибуты ………………………………………………16

Заключение……………………………………………………………..19

Список используемой литературы……………………………………20

Введение

Якутский шаманизм своими корнями упирается в мощную толщу

центрально-азиатской

и

южносибирской

культур.

Затем

постепенно

отпочковался от первоосновы и нашел путь своего самостоятельного развития.

Все это определило характер и природу его формирования. Последняя

тысячелетняя история якутского шаманизма проходила в иноязычной среде.

Наибольший интерес представляют палеолитические фигурки женщин, «духов-

владычиц разных стихий». Они были найдены исследователем Азии А. П.

Окладниковым во время Ленской историко-археологической экспедиции 1941-

1943 гг. По бассейну реки Лены обнаружено 28 пунктов с палеолитическими

находками.

Археологические источники свидетельствуют, что шаманский

культ, возможно, существовал в бассейне р. Лены с эпохи неолита.

По

представлениям якутов, шаманство заключалось в защите людей от злых духов

абаасы, причинявших людям болезни и несчастья. Злых духов было очень

много. Они обитали во всех трех «мирах» - верхнем, среднем и нижнем.

Актуальность: в современных условиях самосознание этносов и народностей

начинает размываться и не получает исторически сложившейся духовной базы.

Цель: определить историко-культурные основы шаманизма, его традиции и

новации в культуре Якутии.

Задачи:

1. Раскрыть сущность шаманизма.

2. Определить особенности религиозно-мифологической картины

традиционного мира якутов.

3. Раскрыть общественно-социальную роль деятельности шаманов.

Традиционные религии якутов

С начала XIX в. В Якутии усиливается распространение христианства. В

середине XIX в. почти все якуты были окрещены. Официально они считались

православными христианами, хотя догматы христианства получили среди них

незначительное распространение. При рассмотрении традиционной религии

якутов отчетливо прослеживается несколько самостоятельных форм религии.

Наряду с пережитками древних форм религии (прямое почитание окружающего

мира, тотемизм, медвежий культ и др.) у якутов сохранились и самостоятельные

культы.

В религиозных верованиях якутов выделено одновременное существование

следующих основных культов:

1) промыслового;

2) семейно-родового культа духов – покровителей;

3) общеякутского культа божеств айыы – покровителей скотоводства и

деторождения;

4) шаманизма.

Несмотря на то, что шаманизм в конце XIX в. был основной формой

якутских

традиционных

религиозных

верований,

самостоятельные

культы

занимали значительное место в религиозной жизни якутов.

Впервые археологические свидетельства, освещающие религиозные

верования

коренного

населения

бассейна

р.

Лены,

были

изучены

А.П.

Окладниковым. На основе анализа наскальных изображений он установил, что

«культ лося» отчетливо прослеживается у неолитических племен бассейна р.

Лены. В эпоху бронзы в наскальной жизни происходят большие перемены.

Помимо изображений лося появляются мифические сверхъестественные существа

и «колдующие человечки», очевидно, выполняющие роль посредников между

богами и людьми. По мнению А. П. Окладникова, рисунки были сделаны

шаманами в магических целях. «Это, должно быть, была настоящая тайнопись,

доступная только узкому кругу посвященных в нее лиц, в чьих руках хранилось

руководство культом и религиозными делами каждого рода, т.е. шаманов и

шаманок, - подлинно иератическая грамота по самому своему местонахождению

на скалах, где обитали духи, и даже по технике, освещенная тысячелетними

традициями, идущими из глубин каменного века».

О раннем периоде истории якутов, в частности об их древней религии,

имеются сведения в якутском фольклоре, в особенности в исторических рассказах

и преданиях и в героическом эпосе олонхо. Шаманизм был наиболее заметным

явлением в религиозных верованиях якутов конца XIX – начала XX в. Эту форму

религии обычно определяют, как веру «в то, что особые люди, шаманы, обладают

способностью, приводя себя искусственно – пляской, ударами в бубен и пр. – в

состояние исступления (камлание), сноситься с духами и через них лечить

больных,

предсказывать

будущее,

помогать

в

промысле».

Приведенное

определение не полностью отражает сущность шаманизма, является лишь

внешней характеристикой этого сложного явления, в нем не отражена социальная

сущность шаманизма, но определено его место среди других ранних форм

религии. Возможно, в этом определении переоценена роль экстаза в шаманизме.

Нельзя не согласиться с предупреждением С. А. Токарева о том, что «самое

трудное в проблеме шаманизма – это опасность впасть в биологизм, приписав

основную роль нервно – психической стороне шаманских явлений, упустив из

вида историческую, социально обусловленную их сторону. Знакомство с

материалами по якутскому шаманизму показывает, что ко времени прихода

русских на Лену шаманство у якутов представляло собой вполне определенную

профессию.

Шаманы

были,

видимо,

довольно

значительной

прослойкой

якутского общества, так как, по подсчетам С. А. Токарева, составляли 3% из

общего числа плательщиков ясака. Судя по немногочисленным данным, якутские

шаманы занимались не только лечением больных и т.п., но принимали активное

участие в общественной жизни. Например, шаманы были среди инициаторов и

вожаков восстания 1642 г.

Начиная с конца XVII в. шаманы подвергались преследованию со стороны

царских властей. Так, в 1696 г. было запрещено русским присутствовать на

шаманстве, а якутам совершать камлания в г. Якутске и около него. Борьба с

шаманством, видимо, была связана с началом массового «обращения» якутов в

христианство. В XVIII в. для успешного распространения христианства царское

правительство установило льготы для новокрещенных. Наиболее важной льготой

было освобождение от государственных повинностей на три года. Причем

квитанция об освобождении на три года от государственных повинностей

(подушные подати, ямская гоньба и т.п.) выдавались каждому крещеному.

Женщины и дети имели право отдавать свою квитанцию кому угодно, т. е. каждая

семья могла на много лет освободиться от налогов. Якуты быстро поняли выгоду

этих льгот, и к первой четверти XIX в. почти все якуты считались христианами.

«Хотя переход в православие вызывался большей частью материальными

мотивами (разные льготы и подачки крещаемым), но новая религия постепенно

входила в быт». Якуты носили кресты, ходили в церковь, в юртах, в красном углу,

висели иконы и т.п. Частично шел процесс приспособления многих положений

христианства к религиозным верованиям якутов. В конце XIX – начале XX в.

среди якутов были и ревностные христиане, в основном тойоны и купцы. Это

объяснялось

тем,

что

христианство

как

религия

вполне

устраивало

эксплуататорскую верхушку якутского общества. К 1917 г. во всех улусах

Якутской области были церкви, которые владели земельными участками и

являлись одними из эксплуататоров якутского народа, так как церковные

расходы, плата попам за исполнение обрядов и т. к. усугубляли тяжелое

экономическое положение якутской бедноты. Следует отметить, что большинство

якутского народа, особенно эксплуатируемые слои якутского общества, все же

лишь формально могли считаться христианами, так как имели весьма смутное

представление о сущности христианства. Это сознавало, видимо, и духовенство,

которое в целях более эффективной пропаганды христианства в 1853 г. в Якутске

организовало Комитет по переводу священных и богослужебных книг на

якутский язык. Усилия православной церкви не имели большого успеха. Так, В.

Врангель писал, что «хотя почти все якуты крещены, и уже переведены на их

язык заповеди, часть Нового Завета и главнейшие молитвы, но только весьма

немногие из них, и то жившие долго между русскими, имеют некоторые основные

понятия о христианской вере, потому они все еще крепко придерживаются

шаманов и множества суеверных обрядов язычества». Аналогическая мысль была

высказана В. Л. Прикловским, который отметил, что якуты не имеют правильного

представления о христианстве и сохраняют веру в своих духов, обращаются за

помощью к шаманам. Сохранение позиций шаманизма подтверждали и сами

якуты. Так, в объяснениях якутов Якутской области «о законах и обычаях их»,

написанных для «Устава об инородцах 1822 г.», отмечено, что «шаманство, хотя и

тайно, но употребляется у многой части якутов».

О силе влияния якутского шаманизма свидетельствует и то, что в

способность шаманов общаться со сверхъестественными силами верили не только

якуты, но и русские. Причем к шаманам обращались не только рядовые служилые

люди, но и представители царской администрации. Например, в 1679 г. за

помощью к шаману обращался воевода Андрей Барышев, узнавший о том, что он

будет скоро смещен. Аналогический факт зафиксирован и В. Л. Серошевским.

Ему в 1884 г. в Средне-Колымске Колымского улуса Якутской области сообщили,

что к шаману из Нижне-Колымска обращался «помощник исправника, местный

уроженец У., страдавший какими-то нервными припадками, ездит туда постоянно

через известные промежутки времени и лечится у тамошних шаманов. Болезнь не

исчезает, но после каждой поездки слабеет. Необходимо также указать, что к

«помощи» шаманов прибегали даже священники. Так, например, в 1880 г. в

Якутске один священник, заболев, обратился к помощи шамана. В. Л.

Приклонский также отметил, что русские купцы приносили при поездках жертву

духам мест. Не менее любопытен факт существования уже в XVIII в. шаманов из

числа местных русских.

Шаманы сказывали значительное влияние на население Якутии. Это прежде

всего было вызвано тем, что до революции в Якутии не было соответствующих

медицинских и культурных учреждений. Так, например, в Батурусском улусе с

населением 15 000 чел. не было даже фельдшерского пункта. В улусе

свирепствовали эпидемические болезни. Около 50 % населения были больны

трахомой. Аналогичное положение было в I и II Амгинских улусах. Так, в

корреспонденции на Амги отмечалось, что «отсутствие медицинской помощи

заставляет невежественное и темное население обращаться к «скородействующей

и магической помощи шаманов, знахарей». Во всем бассейне Вилюя на 80 тыс.

населения

было

всего

три

врача.

В

других

улусах

положение

было

приблизительно таким же. В этих же условиях шаманы были в большинстве

случаев единственными лицами, к которым обращались при болезни. Необходимо

отметить,

что

лечение

шаманов

приносило

пользу

лишь

при

болезнях,

излечиваемых психотерапией. В остальных случаях помощь шаманов была

иллюзорной. За свою «помощь» шаманы получали немалую мзду.

Таким образом,

во второй половине XIX – начале XX в. шаманизм, несмотря на запрет и

преследование со стороны царских властей и христианской церкви, сохранял в

значительной степени свои позиции.

Шаманы и шаманки

«Шаманы – переводчики богов на земле. Они толкователи божеской воли,

податели здоровья и болезней, изобилия и голода, добра и зла. Поэтому они и

разделяются на добрых (святых) шаманов и злых (едунов, сиэмэх ойун), которые

шаманят только на дьявола». Главным из шаманских духов считался дух-

покровитель шамана, который являлся якобы духом умершего шамана из числа

предков живого шамана. Любопытно, что среди якутских шаманов были шаманы,

имевшие духа-покровителя тунгусского (эвенкийского) происхождения.

По

верованиям якутов, кроме главного духа-покровителя у шаманов имелись

многочисленные духи-помощники, которые представлялись в антропоморфном

или зооморфном виде – в образе хромого заики, гагары, ворона, кукушки,

медведя, волка, собаки, быка и других хищных животных, а также рыбы и др.

Кроме того, у якутов бытовал, видимо, часто мифологический образ «матери-

зверя» шамана, которая считалась звериным двойником шамана и представлялась

в образе лося, оленя, медведя и др. Это представление якутов было тождественно

эвенкийскими представлениями о «матери-звере» шамана. По поверьям якутов,

многочисленные духи-помощники шаманов способствовали борьбе против злых

духов. Таким образом, шаманизм основывался на представлениях о злых духах

верхнего, нижнего и среднего миров, о душах кут и сюр, о духе-покровителе и

духах-помощниках шаманов.

Помимо шаманов, у якутов имелись и шаманки – удаган. Сведений о них

также мало. По сообщению Н. С. Горохова, шаманы ничем не отличались от

шаманок. В сказках шаманки только узнавали будущее, предчувствовали. По

данным В. Л. Приклонского, шаманок было больше, чем шаманов. Они

пользовались меньшим авторитетом и их призывали при отсутствии поблизости

шаманов. Считалось, что шаманки лучше отыскивали вора и украденное, удачнее

лечили душевнобольных.

В конце XIX в. шаманками становились в большинстве случаев женщины,

одержимые истерической болезнью. Служение их совершалось без всякой

«внешней декорировки» и считалось ниже шаманского. Совершение обряда

выражалось

в

одних

прыжках

с

гортанными

выкрикиваниями,

часто

оканчивающимися истерическими припадками. По данным Вилюйского округа,

«стоит

начать

одной

какой-нибудь

удаганке

свои

прыжки

с

дикими

выкрикиваниями, как ей начнут подражать и другие товарки по профессии,

каждая у своей юрты».

По материалам В. Л. Серошевского, шаманки так же, как и шаманы, имели

мать-зверя. Матери-звери шаманок были особенно драчливы, часто вступали в

борьбу с матерями-зверями других шаманов. По поверьям якутов, поражение

матери-зверя приводило к смерти шамана и шаманки.

В. Ф. Трощанский, по материалам сказок, отметил существование в прошлом

айыы удагана – белых шаманок, которые совместно с айыы ойууна – белым

шаманом совершали обряды на ысыахе. Существовавшие в прошлом у якутов

айыы джаргыл удагана – звонкоголосой белой шаманки было отмечено и Г. В.

Ксенофонтовым. Эти шаманки, по просьбам частных лиц, совершали моления о

даровании детей, приплода рогатому и конному скоту, особые моления о

предотвращении хвори у малых детей и пр.» Различие между шаманами и

шаманками заключалось не в различном проведении обрядов, а в том, что

шаманки совершали некоторые специфические обряды.

Призвание и становление шаманов

По представлениям якутов, шаманами могут стать лишь избранные духами

лица. Этих людей, обреченных духами на служение, поражала болезнь –

психическое расстройство, умопомешательство. По сообщению Н. С. Щукина,

«шаманом не всякий может сделаться, но обреченный судьбой на сей великий

подвиг еще с малых лет, начинает бесноваться, удаляется в лес, мечется в огонь и

в воду, хватается за оружие, чтобы заколоть себя. По сим признакам

родственники узнают, что малой будет шаманом». Аналогичные сведения

имеются в материалах, записанные Г. В. Ксенофонтовым.

1. Шаман Петр, по прозвищу Таппына-Уола, в возрасте 25 лет, еще до получения

шаманского

дара

три

года

страдал

сумасшествием.

После

припадков

истерического пения он впадал в бесчувствие и в состояние безразличия ко всему

окружающему. Его даже и связывали…».

2. Сын Семена Тёптё, тоже шаман, три года был одержим безумием. Он, все

время находясь в связанном виде, перенес много страданий».

Люди, перед тем, как стать шаманами, также страдали умопомешательством.

Так, по сообщению бывшего шамана Н. А. П-ва из Кюндяинского наслега

Сунтарского района Якутской АССР, он начал болеть с 14 лет. «Тогда я, -

рассказывает он, - не знал, что человек может падать в обморок, терять сознание.

По трое-четверо суток я находился между жизнью и смертью. Родители, думая,

что я умер, клали меня на конскую белую шкуру. Вся эта шкура покрывалась

кровавым потом. Лежа в таком состоянии, я, говорят, ничего не ел. А просыпался

я все равно, что после сна. Так я мучился семь лет, а затем стал шаманом. Когда я

болел, мне всегда хотелось ударить в бубен. Поэтому, когда я приходил на

Ысыах, то никогда не веселился, как другие, а стоял около огня, ожидая момента

начала камлания для того, чтобы ударить в бубен».

Болезнь будущих шаманов, по мнению исследователей, имела много общего с

широко

распространенными

среди

якутов

формами

северной

истерии

–

ёмюречение и мэнэрийии. Емюрэх – это люди с определенным расстройством

психики, которое заключалось в том, что они непроизвольно вскрикивали или

повторяли движения при каких-нибудь неожиданных явлениях или возгласах.

Емюрэхями считались у якутов нервнобольные люди, легко поддающиеся

внушению и гипнозу. Болезнь мэнэрийии состояла в том, что у больных

периодически наблюдался припадок безумия, длившийся от нескольких минут до

суток и более. В наиболее тяжелых, хронических случаях заболевания больше во

время припадка ритмическим пением (причитанием) описывали всякие ужасы и

жаловались на свою печальную судьбу. Отметим, что так же жаловались на свою

судьбу шаманы. Болезнь мэнэрийии происходила от вселения в человека духов

юёр или абаасы. При этом вселение наиболее известных юёрев сопровождались

определением, присущим только им причитанием. Для успокоения больного

обычно приносили какую-нибудь жертву «вселившемуся» духу. Исследователи

отмечали и случаи группового припадка мэнэрийии, когда припадок одного

мэнэрика вызывал тотчас припадки и у других. По поверьям якутов, мэнэрика мог

излечить, кроме шамана, и старый мэнэрик, хронически страдающей этой

болезнью. При этом он исполнял те же обряды, что и шаман.

Интересно также отметить, что дар шаманства передавался по наследству.

Например, по сведениям В. Л. Серошевского «в роду, где раз объявился шаман,

он уже не переводится; его дух-покровитель эмэгэт после смерти последнего

старается преимущественно поселиться в кого-либо, принадлежавшего к ага-уса –

роду покойника». По материалам Г. В. Ксенофонтова шаманский дар передавался

родственникам из поколения в поколение предпочтительно по женской

линии.

Очевидно, что эти представления о болезни кандидата в шаманы и о

наследственной связи шаманов были религиозной интерпретацией, объективно

существовавшей

наследственной

нервной

болезни

некоторых

шаманов.

Симптомы наследственной болезни принимались якутами за свидетельство того,

что человек «призывается» на служение духам, т.е. должен стать шаманом.

Выздоровление якобы наступало лишь в том случае, если человек смирялся со

своей

судьбой

начинал

шаманить.

Но

вряд

ли

можно

говорить

о

«выздоровлении» шаманов, так как, по наблюдениям исследователей, якутские

черные

шаманы

и

после

прохождения

обряда

посвящения

оставались

нервнобольными людьми. Об этом говорит и то, что, по признанию самих

шаманов, их мучали духи-помощники, если они долго не камлали.

Умопомешательство будущего шамана объяснялось тем, что якобы его душа

похищалась каким-нибудь племенем злых духов нижнего, среднего и верхнего

миров и находилось у них на «воспитание». Представления эти были крайне

смутны. Например, нет сведений о том, какую из душ кут похищали злые духи.

Злые духи ловили салгын кут – воздушная душа и буор кут - земляная душа. А по

материалам А. А. Попова, злые духи похищали все три души кут будущего

шамана. Далее, по его мнению, все три души получали особое воспитание, но

приведенные

им

материалы

свидетельствуют

о

том,

что

фактически

воспитывается и возвращается к шаману только салгын кут, а буор кут и ийэ кут

похищались

навсегда

и

«воспитание»

их,

в

сущности,

заключается

в

перевоплощении ийэ кут в мать-зверя шамана, а буор кут – в мистическую рыбу

воды (источника) болезней. По материалам Г. В.

Ксенофонтова, души кандидатов в шаманы, похищенные злыми духами верхнего

мира, воспитывались в гнездах, которые находились на дереве под названием

Ыйык мас. Сила будущего шамана зависела будто от того, на каком суку этого

дерева находилось его гнездо. Самые сильные шаманы воспитывались на

верхнем, девятом суку дерева, а самые слабые на третьем. По данным А. А.

Попова, воздух-душу человека, призванного злыми духами верхнего мира,

похищали дочери шаманки Аары Дархан и уносили ее в свое жилище. Души

шаманов воспитывались в девяти дуплах большой лиственницы. В нижних трех

дуплах воспитывались души слабых шаманов, в средних трех – посредственных, а

в верхних – самых знаменитых. Воздух-душа воспитывалась в виде птенца

кукушки или кулика от одного до девяти лет в зависимости от своего

предназначения. Дольше воспитывалось душа знаменитого шамана. «Во время

пребывания в дупле, душа доброго шамана откармливается орлиными яйцами,

дочери и сыновья Аары Дархан, сидя на краю отверстия в образе орла, обучают

душу различным шаманским уловкам и хитростям. Душа доброго шамана

откармливается душами своих родичей и душами их скота, дочери и сыновья

Аары Дархан кормят ее пестрыми воробьиными яйцами и, сидя на краю отверстия

в образе ворона, обучают душу подобным же уловкам и хитростям».

Считалось, что некоторые души с трудом воспринимали обучение, в таких

случаях их вынимали и давали обсохнуть крыльям и откармливали пестрыми

яйцами, двуглавыми орлами и пестрыми рыбами – все это воспринималось душой

в виде шаманских уловок и хитростей. Когда крылья птенчика-души высыхали,

духи снова клали ее в дупло, где она оставалась еще на три года.

По сведениям А. А. Попова, воспитание души шамана на этом не кончалось.

Когда заканчивался срок пребывания воздушной души в дупле, ее уносили дочери

черных облаков, одевали в лебединую шкуру и в таком виде обучали шаманству,

а затем возвращали человеку обратно. Любопытно то, что небесными птицами,

обучающими будущих якутских шаманов, являлись орел, ворон и лебедь –

якутские тотемы.

В материалах Г. В. Ксенофонтова имеется сообщение о том, что душа шамана

приносилась матерью-зверем в нижнюю страну и воспитывалась на ветвях ели.

Душа большого шамана воспитывалась на верхнем девятом ряду ветвей. По

другим

данным,

душа

человека,

предназначенного

в

шаманы,

который

призывался к служению духами нижнего мира, уносилась ими в подземный мир и

заключалась для воспитания в особый дом. Место воспитания находилась у

источника девяти родов алых духов. Г. В. Ксенофонтовым было записано в

сообществе о том, что душу будущего шамана воспитывали в юрте алые северные

старухи, носящие русские имена. Самые большие шаманы, призванные алыми

духами нижнего мира, воспитывались духами Харса Джабын – духами раздора и

зла – в особой зыбке. По истечению срока воспитания души этих шаманов будто

бы закалялись кузнецом Кыдай-Бахсы – духом-покровителем кузнецов. Сведения,

собранные Г. В. Ксенофонтовым, имеют много общего с данными А. А. Попова.

По сообщению последнего, душа шамана, призываемого злыми духами нижнего

мира,

также

воспитывалась

северными

старухами

и

закалялась

духом-

покровителем кузнецов. Так, злые шаманы воспитывались в непролазной грязи за

жилищем самого Арсан-Дуолай – главы злых духов нижнего мира. Эти души,

превращенные в птенца гагары или кукушки, претерпевали там тяжелые

страдания: у них сгнивали перья, слезала кожа. Они кормились исключительно

душами своих родичей и различными гадами. Через определенные промежутки

времени духи вынимали птенца из грязи и подсушивали на солнце. При этом,

если шаману суждено было особенно быть жестоким, стегали его талинками,

отчего птенец превращался в громадную лягушку, величиной с юрту. А. А.

Поповым описан своеобразный способ закаливания души шамана, призываемого

духами нижнего мира: душу, клали на полтора года в сулему и на полтора года в

воду болезней. Такое закаливание душа слабого человека, по мнению якутов,

могла не выдержать и расколоться надвое. В таком случае будущий шаман

умирал. После закаливания душа возвращалась к северным старухам, где ее

превращали в ворона и снова обучали. Представления якутов о воспитании души

злыми духами нижнего мира в основном совпадали с представлениями о

воспитании души шамана, прозывавшегося верхними злыми духами (мифическое

шаманское дерево, вскармливание души в образе птенца и т.д.).

Душа шамана, призванного духами среднего мира, по сведениям Г. В.

Ксенофонтова, воспитывалась «внизу у горы Джокуо. Там растет большая ель с

отломанной верхушкой или с плоской, как бы обрубленной, вершиной и с

ветвями, направленными вниз. Говорят, что дерево есть там и теперь. На этом

дереве, начиная с нижних ветвей до самой верхушки, расположены непрерывно у

основания каждого сучка птичья гнезда. Шаманы, души которых воспитывались в

гнездах верхних ветвей, будут сильнее и старше тех, которые воспитывались в

нижних гнездах».

Согласно другому преданию, записанному Г. В. Ксенофонтовым, «шаманы

зарождаются далеко на севере у корня мерзких заболеваний. Там бывает

лиственница, на ветвях которой имеются гнезда на разной высоте. Самые

большие шаманы воспитываются на верхушках дерева, средние – на середине, а

алые шаманы – у нижних ветвей». В этой же легенде отмечается, что душу

шамана воспитывала мифическая птица из яйца, снесенного ею. Эта птица

представлялась якутами похожей на орла и являлась матерью-зверем шамана.

Когда душа шамана «вылупится из яйца, то эта птица передает его на воспитание

дьявольской шаманке по имени Бюргэтэй-Удаган, которая имеет одну ногу, одну

руку, один глаз. Эта шаманка перекладывает душу шамана в железную колыбель

и вскармливает его сгустками запекшейся крови».

По окончании срока воспитании души шамана духи, по представлениям

якутов, совершали обряд «рассекания» тела шамана – эттэтии, который был

фактически началом обряда посвящения в шаманы. За исключением А. А. Попова,

исследователи приводят сведения о «рассекании» тела шаманов вообще, без

разделения их на шаманов, призванных духами верхнего, среднего и нижнего

миров. Материалы А. А. Попова, освещающие порознь «рассекание» тела

шаманов, призванных духами этих трех миров, свидетельствуют о том, что в

основном представления якутов о «рассекании» были действительно общими для

всех шаманов. Обряд совершался в лесу или в юрте. Когда выступал срок

«рассекания», который знал сам посвящаемый в шаманы, в лесу, в глухой

местности строили урасу. Эту урасу должны были строить или сам шаман, или

молодые, еще не женившиеся парни. Место, где стоит ураса, никто не должен был

навещать. Когда «рассекание» тела будущего шамана происходило в юрте, также

соблюдался целый ряд правил. Посвящаемый в шаманы лежал на правой наре

юрты. Во дворе от окна, около которого лежал будущий шаман, до скотного

загона строили изгородь, чтобы никто и ничто «из имеющих ноги» не проходил с

наружной стороны юрты мимо места, где находится его лежанка. В юрте люди не

должны были проходить между нарой и очагом. При обряде «рассекания» шаман

лежал в полуобморочном состоянии, из его рта будто бы обильно выступала белая

пена, из всех суставов проступала и струилась кровь, все его тело покрывалось

сильными кровоподтеками. В таком состоянии лежал три дня. Наряду с этим есть

упоминания о том, что он лежал четыре, пять, семь или девять суток. В это время

ухаживать за будущим шаманом могли только «отрок, ни с чем нечистым,

греховным не знакомый» или «чистая девушка, еще не познавшая мужчину».

Соблюдались ограничения в еде: по одним данным, посвященному давали «одну

черную воду», а по другим – он ничего не ел и не пил. По представлениям якутов,

в то время, когда посвящаемый лежал в обморочном состоянии, к нему приходили

злые духи и проводили обряд «рассекания» тела шамана. По одному преданию,

«рассекание» проводили духи умерших шаманов, предков будущего шамана. По-

другому – души умерших шаманов, ставшие алыми духами – юёрдэр. По

третьему

сообщению,

обряд

совершался

матерью-зверем

шамана.

Духи

«рассекали» тело шамана на мелкие кусочки и делили между всеми злыми

духами. Считалось, что духам каждого рода бед и несчастий надлежит жертвовать

ту часть тела, которой они могли нанести вред. Есть также сообщение о том, что

разбрызгивали в жертву злым духам и кровь будущего шамана. По якутским

верованиям считалось, что шаман может помочь «только при условии, если

источник данной болезни (злой дух, алое начало, которое причиняет болезнь)

получил свою долю – частицу его плоти». Некоторым шаманам казалось, что

духи при обряде отрезают их головы и кладут на полку в юрте или втыкают на

кол. При этом голова сохраняла способность видеть и слышать. Съев тело

шамана, злые духи считали его кости. При недостатке костей должен был умереть

один из ближайших родственников шамана для выкупа отсутствующей кости.

После этого все кости соединяли вновь. По представлениям якутов, великие

шаманы три раза проходили через обряд «рассекания» тела. Этот обряд

совершался только над шаманами, в роду которых в прошлом были шаманы, а

шаманы, призванные духами юёр, обряду «рассекания» не подвергались. В

период «рассекания» тела шамана говорят о том, что это, возможно, своеобразные

испытания. Необходимо также отметить, что мифы, легенды и предания о

«рассекании» шаманов подтверждали их «избранничество». Мифологически этот

обряд осмысливался как своеобразная жертва духам «старого» тела шамана и как

смерть и воскрешение будущего шамана.

По окончании обряда «рассекания» на том же месте при стечении большого

количества людей проводился обряд посвящения в шаманы, который был

заключительным моментом становления якутского шамана. Для проведения этого

обряда к будущему шаману родственники призывали «старого шамана, с которым

ученик сряду по три вечера шаманит; старый знакомит молодого с духами и учит

его способу призывать их. Но часто бывает, что ученик другими словами

призывает духов и делает иные штуки, нежели учитель, например, ученик умеет

вонзить в себя нож, а учитель этого не делает». Обряд посвящения состоял в том,

что «старый шаман выводил вновь посвящаемого на высокую гору, или на чистую

поляну, где одевал его в шаманскую одежду, давал бубен, колотушку, талину,

увешенную конской гривой, и ставил по правой стороне девять непорочных

отроков, а по левой стороне девять непорочных девиц; сам тоже одевался в

шаманскую одежду, стоял сзади вновь посвящаемого и начинал говорить, чему

должен вториться вновь посвящаемый. Первые слова его состояли в том, что он

отрекался от Бога, от всего любимого и дорогого, что жизнь он свою будет

посвящать служению демону, который должен исполнить его просьбу. Затем

говорил, какой демон где живет, какие болезни причиняет людям и чем злых

духов можно умилостивить. При этом посвящаемый должен убить скотину и

кровью ее кропить одежду его, а мясо едят собравшиеся зрители». Шаман сжигал

на огне сердце и печень жертвенного животного и просил злых духов дозволить

вновь посвященному совершать камлания». Обряд посвящения начинался с того,

что посвящающий шаман «поднимал» душу будущего шамана, т.е. возвращал

душу в средний мир. Для этого он совершал камлание с принесением в жертву

скотины духам, у которых воспитывалась душа. Добравшись до места воспитания

души шамана, посвящающий шаман должен был поднять ее с гнезда, чтобы

новый шаман мог приступить к священнодействию. Для этого считалось

необходимым вскормить его слизью особой луо-рыбы – источника смерти и

несчастий, имеющей одну голову и два хвоста. Затем оба шамана должны были

подняться на «особый хребет, куда поднимаются от горы «Джокуо» по проходу».

Посвящающий шаман якобы шел впереди и показывал будущему шаману «узлы

дорог, ведущих к разным голым мысам, где находятся источники болезней».

Закончив осмотр путей верхнего мира, оба шамана камлали в шаманской одежде

к злым духам нижнего мира. При этом наставник, дойдя до дорог тех или других

злых духов, указывал, какая часть тела шамана какой болезни или какому бесу

соответствует

и

имеет

лечебную

силу.

Каждый

раз,

указывая

место,

посвящающий шаман плевал в зев кандидата, который должен был проглатывать

эту слюну. Узнав все дороги несчастий нижнего мира, они возвращались на

среднюю землю.

Якуты считали, что шаманы, прошедшие обряд посвящения, наделялись

особенными телесными свойствами: ойбон – прорубь и киэли. Ойбон – отверстие

на теле, в которое шаман якобы мог воткнуть нож без вреда для себя. Ойбонов у

знаменитых шаманов было до девяти у остальных – меньше. Киэли – особое

место в животе, куда шаман втягивал на больного злого духа или впускал своих

духов-помощников. В зависимости от силы шаман получал бубен, а затем части

костюма и весь костюм.

Камлание шамана

До камлания тщательно просушивался перед огнем бубен и подметалась юрта.

Камлание обычно совершалась вечером, после ужина. Могли присутствовать все

желающие. Зрители должны были прийти до начала камлания, так как двери

запирали. Камлание начиналось с того, что шаман садился на подстилку, которая

была положена перед огнем. Шаман садился лицом в ту сторону, куда он

собирался камлать. В это время у южных якутов шаман просил подать кафтан.

Помощник шамана должен был помочь ему надеть кафтан. Надевали на голое

тело. Затем он брал в руки бубен, и сидя, три раза громко зевал, три раза сильно

бил в бубен. И начинал петь глухим голосом, при этом ритмично качая головой.

Подготовка к камланию прошла, и он начал читать заклинание. После заклинания

злых духов шаман обращался к духам-покровителям семьи. В заклинании пел, что

оставляет свою сторону и отправляется к злым духам, просит оберегать его.

Следующим моментом камлания являлось призывание своих духов-помощников.

Он просил у них помощи и хвалил их. После призыва духов-помощников шаман

делал попытку встать, но не мог. Тогда помощник шамана трижды высекал над

ним огонь. Только после этого шаман поднимается с подстилки. Встав, он

начинает приступать к обряду очищения места сидения. Затем, он приступал к

поимке злого духа. Для этого он громко читал заклинание, в котором просил

злого духа показаться. Закончив заклинание, шаман стремительно кидался на

больного. Пойманного злого духа он выпроваживал в южном направлении.

Проводы духа изображались быстрыми движениями и громкой игрой на бубне.

Поймав злого духа, он молча вертелся с прижатыми руками на месте. Тогда

помощники относили его к тому месту, в котором он должен совершить

путешествие в подземный мир. Затем шаман призывал духов, которые должны

были сопровождать его. Он оживлял их, читая заклинания и окропляя их кровью.

Для спуска духов в нижний мир, он трижды издавал крики гагары и падал лицом

на пол, на черную материю, обратив свою голову на север. Шаман, поймав злого

духа изображал в лице беседу с духом, причинившему болезнь. При этом шаман

от имени духа рассказывал о себе, говорил, что ни за что не уйдет. Духи нижнего

мира после препирательства соглашались, но просили в жертву рогатый скот.

Помощник шамана иногда соглашался, иногда нет. Путешествие в верхний мир

изображался шаманом как подпрыгивания на месте и удары в бубен. С прибытием

в верхний мир он обращался к злым духам с просьбой вернуть похищенную душу.

Если жертва была принесена, то духи добровольно отдавали душу обратно. Но

если духи не хотели отдавать душу, то шаман забирал его силой или путем

обмана. Полученную душу он вкладывал в ухо и возвращался обратно. Иногда,

шаман по возвращению с верхнего мира впадал в дремотное состояние, тогда над

ним высекали огонь. Путешествие в верхний и нижний мир было одинаковым. По

возвращению в средний мир, шаман должен был вселить душу в больного. Тогда

он вытряхивал душу и с заклинанием шел к больному и внедрял ее в него.

Мистерии якутских шаманов представляли собой театрализованный,

управляемый истерический припадок. Подготовка к камланию – заклинание злых

духов и вселение духов-помощников, была психологической подготовкой к

припадку. В это время сам шаман как бы настраивал себя и подготовлял

окружающих к основному акту, к экстазу. Вызывая духов, шаман зевал,

потягивался, грустил, мотал головой, то громко, то тихо бил в бубен, одурманивал

себя звуками. Во время своих камланий якутские шаманы, в сущности,

искусственно вызывали нервно-истерический припадок. Поведение шамана во

время камлания несколько отличалась от поведения простого нервнобольного

человека, оно было осмысленным. Очевидно, это связано с тем, что в процессе

камлания якутские шаманы действовали по каким-то правилам и искусственно

вызывали у себя припадки, которым сами и управляли. При это шаманы

действительно

верили

в

свое

«призвание»,

о

чем

свидетельствуют

многочисленные

рассказы

о

мучениях

и

страданиях,

записанные

исследователями.

По якутским верованиям считалось, что шаман может помочь

«только при условии, если источник данной болезни (злой дух, алое начало,

которое причиняет болезнь) получил свою долю – частицу его плоти».

Г. А.

Сарычев упоминает, что шаман показывал «чудеса»: втыкал нож в живот и глотал

горячие угли. Наиболее интересными являются сообщения Г. И. Давыдова о том,

что

якутские

шаманы

в

случае

смерти

человека

изготовляли

идола,

изображающего умершего, и от его имени требовали какую-нибудь жертву, а

также наблюдения о почитании якутами любимой лошади.

В описании,

составленном в 1768-1769 гг. авторы, с искренней верой описали общий ход

камлания шамана с жертвоприношением, шаманский костюм и фокусы. В этом

сообщении впервые отмечено, что якуты «…кланяютца идолам деревянным и

берестяным, а паче солнцу, месяцу и огню, бросают на огонь жирные мяса,

выливают масло…».

К числу злых духов, обитавших в среднем мире, относились многочисленные

духи юёр – неупокоенные души. Юёр, по представлениям якутов, это человек,

превратившийся после смерти в невидимый дух и блуждающий по среднему

миру. Юёр становился каждый уродливый теленок и жеребёнок. Рождение их

связывалась с кознями злых духов и насылали болезнь на скот. Чтобы избавиться

от них, их сжигали или выпроваживали с помощью шамана в мир, откуда

приходили злые духи. Юёр становились убитые человеком тотемные животные. В

таких случаях шаман приносил жертву и заключал юёр в тюктюйэ. Человек

должен был положить тюктюйэ на матицу и время от времени кормить духа,

заключенного в ней.

Шаманские атрибуты

Общеизвестными атрибутами шаманов являются: дюнгюр – бубен и костюм,

которые шаман получал во время обряда посвящения. По сведениям В. Н.

Васильева, при изготовлении бубна шаман прежде всего находил в лесу

«предназначенное ему дерево». Найдя его, он надевал на него свой костюм и

привязывал веревкой. Здесь шаман закалывал скотину и около дерева кропил

кровью и водкой. Читал целый ряд заклинаний. Только после этого он откалывал

нужный кусок дерева. Бубен имел яйцевидную форму, состоял из обечайки,

обтянутой с одной стороны коровьей или телячьей кожей, имел пять или более

«рогов» - резонаторов натягивались струны из жил. Истинное назначение их

было в усилении звука, извлекаемого из бубна. Количество «рогов» зависело от

силы шамана. Внутри бубна имелся быарык – железная крестовина, служившая

ручкой для держания бубна.

Якутские шаманские бубны относятся к эвенкийскому танцу. Колотушки для

бубна делались обыкновенно из дерева или же из рога лося или оленя в виде

узенькой, слегка изогнутой лопаточки с коротенькой ручкой для держания.

Выгнутая ударная сторона колотушки обтягивалась куском шкуры шерстью

наружу. На тыльной стороне некоторых колотушек имелось изображения зверей и

птиц. Бубен, по представлениям якутов, являлся символическим изображением

коня, на котором шаман спускался в нижний мир, а колотушка считалась плетью

или кнутом шамана. После изготовления бубна совершался специальный обряд

«оживления» бубна.

Костюм или плащ шамана якуты называли куму. Сами шаманы свой костюм

называли ёсюк сагах – «погребальная одежда», так как их хоронили в шаманской

одежде. Шаманский костюм обычно хранился в свернутом виде в мешке и

доставался лишь к началу камлания. По материалам В. Н. Васильева, человек,

который «призван» в шаманы, обзаводился костюмом в большинстве случаев

путем покупки у другого шамана. Купив костюм, он устраивал пирушку. Для

этого он покупал водку и закалывал животное желтой мастью с белыми пятном на

лбу или с белой мордой. Кровью убитого животного другой шаман смазывал

бубен, ударную палочку и костюм, в частности – подвески и нашивки костюма и

особенно обильно – изображения зверей, птиц, людей и прочие фигуры. Суть

этого являлось в том, что шаман просил участливо взглянуть на него, признать

его своим новым хозяином.

Первая коллекция в Якутии была собрана В. Н. Васильевым в бассейне рек

Сола и Хотуй и поступила в Музей антропологии и этнографии Академии наук в

декабре 1906 г. В этой коллекции наряду с шаманским костюмом и бубном,

имеются атрибуты, употреблявшиеся при камлании у больных, страдавших

психическим расстройством или глазными, головными и другими болезнями:

1.

Столб – багах, служивший коновязью для посвящаемой скотины.

2.

Столбы, на которые были посажены девять пар птиц (гагар, стерхов,

символических двухголовых птиц ёксёкю, воронов, кукушек, болотных куличков,

чаек, петуха и курицы, птиц джиэрэнг (одного из видов куликов). Эти столбы

ставились по обе стороны столба багах и образовывали угол. С одной стороны,

ставились девять столбов, на которых были насажены самки птиц, с другой

стороны – девять столбов, на которых были насажены самцы. Кроме того, в

коллекции есть четыре подарка духу – хозяину перевала: деревянная скребница

для чистки лошадей, две ветки березы и одна ветка лиственницы, увешанные

пучками конской гривы, тряпочками и т.д. Эти ветки взяты с деревьев, которые

были сплошь унизаны подобными подарками. Последним предметом этой

коллекции является деревянное антропоморфное изображение духа – хозяина леса

Баай Байаная.

Следующая коллекция поступила 8 октября 1907 г. от А. П. Попова. В этой

коллекции имеется костюм якутского шамана. В 1911 г. А. Н. Никифоровым был

привезен

еще

один

костюм

якутского

черного

шамана

из

Восточно

–

Кангаласского улуса. В 1913 г. поступила коллекция от В. М. Ионова. В этой

коллекции

имеется

салама

–

пестрая

волосяная

веревка,

украшенная

миниатюрными телячьими намордниками, употреблявшаяся при обращении к

духу – хозяину земли.

Последней коллекцией по группе амгино – ленских якутов была коллекция,

собранная И. П. Сайконеном. Им были привезены атрибуты, употреблявшиеся

при

камлании

над

больными

людьми,

-

изображениями

птиц,

которые

устанавливались на шестах около шаманской коновязи (один кей кыыл –

шаманская птица с головой лошади, одна гагара, три двуглавых орла, три ворона,

одна чайка, одна выпь, одна кукушка, одна кулик и одна ронжа – шаманская

птица). В этой коллекции имеются также модель коновязи, употреблявшаяся при

камлании об увеличении скота; одноногий стол для жертвоприношений злым

духам; подвески от шаманского костюма и шаманский ковер из лоскутов конской

и коровьей кожи, украшенный в середине бисером и медвежьими волосами.

Интересными

предметами

этой

коллекции

являются

изображения

духа,

поедающего телят и детей (эмэгэт), и модель тюктюйэ – коробки из бересты,

которая предназначалась для помещения духа юёр.

В 1927 г. от участников экспедиции Якутской комиссии АН СССР В. В.

Никифорова и доктора Шрайбера поступила вторая коллекция предметов,

употреблявшихся вилюйскими якутами при исполнении религиозных обрядов. В

этой коллекции имеется: шаманский костюм с передником, еще один передник;

три бубна (один из них испорчен, видимо, взят с шаманской могилы); две

медвежьи лапы, которые употреблялись как амулет; веревка с нанизанными на

ней палочками – жертва духу – хозяйке хотона; салама и два ковша для брызгания

кумыса при жертвоприношении духам живой скотины. В том же 1927 г.

поступила коллекция от Г. Д. Махоткина, тоже собранная в Вилюйском округе

ЯАССР. В ней имеются: костюм объякученного тунгусского (эвенкийского)

шамана Отчут уола в изображении орла – шаманской птицы.

Следующая коллекция, поступившая в 1929 г. от якутской комиссии АН СССР,

была собрана Ф.П. Славинским и А. Г. Бауэром. Она состоит из модели

священных

столбов,

сооружавшихся

на

весеннем

празднике

Ысыах,

миниатюрных намордников для телят, турсучков, ведер и детской люльки;

скульптурных изображений лисицы, колонка, вола, сохатого, всадника на коне и

утки. Все эти вещи названы предметами культа. Они сделаны из дерева и

разрисованы синим чернильным карандашом, а на ногах лисицы имеется надпись:

«СССР».

Заключение

Якутские религиозные верования отличаются значительной архаичностью,

пестротой и сложностью. В религии якутов заметное место занимали обряды

чисто магического характера, действия и представления, связанные с верой в

способность как самих людей, так и предметов, и реальных явлений природы

воздействовать сверхъестественным образом друг на друга. Наиболее отчетливо

пережитки магии прослеживаются в прямом почитании окружающего мира.

Наиболее заметной формой религии якутов был шаманизм. Своеобразная

экзотичность и необычность шаманизма привлекали внимание исследователей.

Это привело к тому, что к шаманизму нередко сводили все верования якутов.

Характерной чертой шаманизма у якутов, является выделение определенных лиц

– шаманов и шаманок, которым приписывалась сверхъестественная способность

общения с духами во время камлания.

Религиозные верования мешали восприятию всего нового, тормозили

культурное развитие якутского народа. Изучение материалов показывает то, что

традиционные религиозные верования якутов возникли и развились в результате

бессилия якутских трудящихся масс в борьбе с окружающей природой.

Представления о злых и добрых духах произошли в результате невежественности

якутов, их незнакомством с законами природы. Шаманы доказывали, что

богатство

является

благорасположением

к

данному

человеку

духов.

Но

многочисленные религиозные обряды не всегда были известны простым якутам.

Хранителями их были шаманы.

Архаичные религиозные верования якутов конца XIX – начала XX в. за

годы Советской власти претерпели значительные изменения. В результате

культурной революции и экономических преобразований, религия потеряла

социальную значимость. В настоящее время от цельного комплекса верований

остались лишь фрагменты. Ушли в прошлое обряды и представления. Пережитки

сохраняются лишь у старшего поколения.

Список использованной литературы

Книга одного автора

Алексеев Н. А. Традиционные религиозные верования якутов в XIX-начале

XX в. / Н. А. Алексеев. – Новосибирск.: Наука, Сибирское отделение, 1975. - 197,

[2] с