Автор статьи: В.В. Кондратенко

Преподаватель Федерального Казённого Профессионального

Образовательного Учреждения № 237

г. Челябинск

Ресоциализация

или

адаптация

к

тюрьме?

Проблемы

профессионального обучения женщин с множественными судимостями

Проблема ресоциализации женщин, совершивших тяжкие преступления

(особенно неоднократно), упирается в парадокс: пенитенциарная система

стремится их исправить, но использует для этого инструменты, которые часто

работают «внутри» системы, а не «на выход» из нее.

Введение: Парадокс пенитенциарной педагогики

В современной уголовно-исполнительной системе (УИС) профессиональное

обучение осужденных традиционно рассматривается как один из ключевых

элементов исправления. Однако, когда речь заходит о такой специфической

категории, как женщины, осужденные неоднократно (рецидивистки), и особенно

женщины, отбывающие наказание за тяжкие и особо тяжкие преступления

(убийства, разбои), система сталкивается с глубочайшим методологическим

кризисом.

Администрация

исправительного

учреждения

(ИУ),

руководствуясь

ведомственными приказами и хозяйственной необходимостью, закономерно

стремится закрыть текущие потребности колонии в рабочих руках. Отсюда и

ограниченный перечень: повар, пекарь, швея, раскройщик, слесарь, сантехник,

разнорабочий. Формально это дает профессию. Неформально — это загоняет

женщину в ловушку «тюремного профессионализма», когда навыки, полученные

в неволе, обесцениваются на гражданской воле. Для женщины с основным общим

образованием (9 классами), за плечами которой несколько отбываний наказаний

и, зачастую, отсутствие раскаяние, такой подход превращает обучение не в шанс

на новую жизнь, а в очередную повинность.

1. Системная проблема: «Должности для колонии»

или «Профессии для жизни»

Основной конфликт заключается в целеполагании. Руководство колонии

мыслит категориями текущего момента: «Нужно обеспечить ремонт сантехники в

отрядах – учим сантехников. Нужно шить – учим швей». Это логика

хозяйствующего субъекта. Но с точки зрения долгосрочной ресоциализации, она

провальна.

Женщина-рецидивистка, выходя на свободу, сталкивается с реальностью:

1.

Рынок труда не нуждается в «тюремном пекаре». Для работы в гражданской

пекарне нужны санитарные книжки, стаж и часто отсутствие судимости (при

допуске к продуктам питания).

2.

Стереотипы. Навыки, полученные в колонии (например, шитье роб, формы или

спецодежды), в гражданском обществе часто воспринимаются как «тюремные» и

не котируются в ателье высокого уровня.

3.

Разрыв компетенций. Многие женщины, особенно с «выслугой лет», осваивают

одну и ту же профессию (швея, рабочая) по 2-3 раза за разные сроки, что

формирует стойкое отвращение к труду и обучению как к процессу.

2. Психологический портрет ученицы: как работать

Чтобы заинтересовать такую аудиторию, классическая схема «получи

профессию – найдешь работу» не работает по двум причинам:



Экстернальность.

Такие женщины искренне убеждены, что их проблемы в

жизни возникали из-за обстоятельств, мужчин, государства, но не из-за

отсутствия навыков или собственного выбора.



Отсутствие «страха будущего». Многократная судимость притупляет инстинкт

самосохранения перед социумом. Женщина не верит, что «в этот раз» у нее не

получится украсть снова, если не будет денег.

Мотивация должна строиться на прагматизме и личной выгоде «здесь и

сейчас», а не на абстрактном «светлом будущем».

3. Расширение перечня профессий: поиск компромисса с администрацией

Учитывая жесткое требование руководства обучать только тем профессиям,

которые нужны для функционирования учреждения, мы не можем предложить

«дизайнера интерьеров» или «менеджера по туризму». Однако мы можем

предложить

модернизацию

существующих

специальностей

и

добавление

смежных профилей, которые одновременно закрывают нужды колонии и дают

рыночный навык.

Ниже представлен перечень профессий, которые можно внедрить, не нарушая

логику

администрации,

но

существенно

повышая

ресоциализационный

потенциал. Особое внимание уделено новым направлениям: флорист, кондитер,

кладовщик и оператор производственной линии.

3.1. Садовник / Флорист (начальный уровень)



Для колонии:

В учреждениях обычно есть теплицы, клумбы, прилегающие

территории, требующие ухода. Кроме того, оформление залов и фотозон, клуба,

храма

–

задача,

которую

можно

возложить

на

обученных

флористов.

Администрация

получает

эстетически

оформленное

пространство

без

привлечения сторонних подрядчиков.



Для жизни: Работа в ЖКХ, в частных домовладениях, в тепличных хозяйствах, а

также в цветочных магазинах и студиях декора. Это ниша, где судимость не

является приговором — важен результат и эстетический вкус. Работа с

растениями часто оказывает психотерапевтический эффект на женщин с тяжелой

психикой, снижая уровень агрессии.



Мотивация: «Это спокойная работа на свежем воздухе или в красивом

помещении,

которая

дает

возможность

почувствовать

себя

творческим

человеком, а не просто "бывшей заключенной". Флористика — это профессия, где

ценятся терпение, аккуратность и умение создавать красоту, а не наличие

справки».

3.2. Кондитер



Для колонии: Пекарь уже есть. Но кондитер — это более высокая ступень.

Изготовление тортов на праздники, выпечки для буфета — это закрывает

внутренние нужды учреждения и может стать основой для небольшого

производства.



Для жизни: Рынок кондитерских изделий (торты на заказ, капкейки) в малых

городах и поселках огромен. Это «женская» профессия, позволяющая работать на

себя (самозанятость). Для женщин, не жалеющих о прошлом, важен статус: быть

кондитером престижнее, чем просто пекарем в столовой.

3.3. Кладовщик / Складской оператор



Для колонии: В любом учреждении есть вещевые склады, склады продовольствия,

склады готовой продукции (швейного цеха, пекарни). Обученные кладовщики со

знанием учета, первичной документации и основ логистики крайне востребованы.

Администрация получает грамотный персонал, способный вести порядок на

складах, что снижает риски недостач и упрощает инвентаризации.



Для

жизни: Навыки

складского

учета,

работы

с

товарно-материальными

ценностями (ТМЦ), базовое владение программами учета (1С:Склад, МойСклад)

открывают двери на крупные распределительные центры, в торговые сети, на

производственные предприятия. Для женщины это возможность получить

стабильную «белую» должность без тяжелого физического труда.



Мотивация: «Вы научитесь работать с документами и компьютером. Кладовщик

– это доверенное лицо, "хозяйка склада". Вас будут ценить за честность и

организованность. Это работа, где можно спокойно работать до пенсии, не боясь

конкуренции с молодыми».

3.4. Оператор производственной линии



Для колонии: Если в учреждении есть швейный цех, пекарня, или планируется

открытие

небольшого

производства

(например,

по

переработке

сельхозпродукции),

обученные

операторы

линий

(наладчики,

операторы

швейного оборудования, фасовщики на автоматических линиях) значительно

повышают эффективность труда. Это позволяет перейти от ручного труда к

механизированному, что выгодно администрации.



Для жизни: Пищевая промышленность, фармацевтика, фасовочные производства,

легкая промышленность повсеместно нуждаются в операторах автоматических и

полуавтоматических линий. Это профессия, которая не требует высшего

образования, но ценится выше, чем неквалифицированный труд. Она дает

стабильный график, соцпакет и часто – возможность карьерного роста до мастера

смены.



Мотивация: «Это современная профессия. Вы не будете просто "стоять у станка",

вы будете управлять оборудованием. Такие специалисты нужны на любом заводе,

и зарплата у них на порядок выше, чем у разнорабочих. Это шанс получить

квалификацию, которая не устареет».

Заключение: Смена парадигмы

Проблема обучения женщин с множественными судимостями лежит в

плоскости смены философии: от «закрытия хозяйственных нужд колонии» к

«формированию профессиональной мобильности».

Разрешая только те профессии, которые нужны здесь и сейчас, руководство

колонии

достигает

краткосрочной

дисциплины,

но

закладывает

мину

замедленного действия под ресоциализацию. Женщина, вышедшая на волю с

корочками «швеи» 3-го разряда, но не умеющая работать на современном

промышленном

оборудовании

или

строить

бизнес

в

сфере

ремонта,

с

вероятностью 70% вернется к криминальному промыслу.

Внедрение смежных профессий (флорист, садовник, кондитер, кладовщик,

оператор производственной линии) даже в условиях жестких рамок колонии

является не просто доброй волей педагогического состава, а единственным

способом

разорвать

круг

рецидивной

преступности

среди

женщин.

Заинтересовать таких учениц можно только одним – показав им, что полученный

навык способен дать им независимость от мужчин, от государства и от

«воровской романтики».